Похоже, мадагаскарская эпопея, когда-то – в лучшие времена – замысливавшаяся как сага о четырех германизированных пингвинах по мотивам песенки The Beatles «A Hard Day’s Night», окончательно выдохлась и сошла на нет. Досадное помешательство создателей фильма на дурацкой песенке с припевом «I like to move it, move it» и раболепное желание угодить лицам младшего школьного возраста превратили это и без того весьма средненькое зрелище в полнейший детский сад почти без всяких проблесков выздоровления. Свою скромную лепту внесли и российские переводчики, усугубившие высокобюджетное бедствие половодьем слов-паразитов вроде «житуха», «опупенно», «офигенно», «ошизенно» и т. п. (в данном контексте не хватает разве что одного-единственного слова, кое мы здесь, пожалуй, не станем упоминать публично). Огромные животики невпопад влезающих в кадр бегемотиков вызывают стойкую тошноту, равно как и стадо тупых зебр, а болезненный ипохондрик жираф с еврейским именем Мелман, явно срисованный с Вуди Аллена, навевает непроходимую скуку. Стоит ли говорить об арии «Люблю больших, люблю попастых…», которая достойна как минимум «Золотой малины»? Единственным утешением могли бы стать страсти внутри львиного прайда, но и тут авторы ударили лицом в какую-то почти индийскую мелодраму с нежданно нашедшимся сыном правителя, а также непременными подтанцовками и музыкальными номерами. Интересно, где же теперь лев Ричард Львиное Сердце и тигр Принц Джон из незабвенного «Робина Гуда» Вольфганга Райтермана?..

Иногда, правда, создатели второго «Мадагаскара» вспоминают, что сами-то они вроде как вышли из младшего школьного возраста, и тогда сыплются шутки про бархатные революции и классовое неравенство, а один из персонажей доверительно заявляет, что он «вторгся бы в соседнюю страну и внедрил там – против воли ее жителей – свою идеологию». В жерле вулкана начинают совершаться акульи и жирафьи жертвоприношения, одичавшие в дебрях Африки нью-йоркские старушки отбрасывают на скале тень статуи Свободы, а безумные пингвины, как бурлаки на Волге, пытаются вытянуть безбожно провисающее действие ситуативным юмором («Пойди выкопай ямку для туалета, – может, заодно и воду найдешь»). Однако всё напрасно. Несмешные детсадовские дурачества постепенно заплывают еще более несмешной политкорректностью. И вот уже страдающая ожирением бегемотиха, потребляющая в день энное количество тостов, состоящих из шести буханок хлеба с маслом с двух сторон, бросается на огромную шею закомплексованному меланхолику жирафу, чтобы аудитория прочувствовала: да, не стыдно быть толстым; да, не стыдно быть больным; да, не стыдно стыдиться собственной неполноценности (все равно, вымышленной или настоящей). А самое главное – не стыдно быть таким как все; не стыдно быть одинаковой зеброй среди одинаковых зебр, стоящей в 12-м ряду 233-й слева. И даже более того: лучше всегда быть разбухшим от тостов, закомплексованным и 233-м слева, ходить на глупые блокбастеры, жевать попкорн, пить кока-колу и пиво, болеть за наших и ни о чем не думать. Это ли не идеал героя современности?.. 

Vlad Dracula